Рома продолжал неторопливо объяснять нам, столь очевидные для него вещи:

— Выставим, например 12… Далее — месяц. Ну, к примеру, 07. Это будет двенадцатого июля. А уже затем год. Ну, к примеру, 1881 год. Под каждой группой, как вы видите — миниатюрная кнопочка для выставления цифр. Сбоку, рядом с табло есть кнопка побольше, это кнопка "старт". Именно она отправит нас в указанное время. Я, конечно же, нажимать ее не буду, мы же не хотим попасть в девятнадцатый век.

Он замолчал и залпом выпил полстакана колы. Мы молча воззрились на Ромку, а он сидел напротив нас и с интересом пожирал взглядом выражение наших лиц, пытаясь угадать наши мысли. Маша с неописуемым восхищением смотрела на Рому, будто видела его впервые, а я скептически разглядывала, лежащие часы в правой ладони друга и жевала пиццу.

— Круто! — наконец-то выдохнула Машка.

По лицу Ромы было видно, что он весьма польщен ее оценкой.

Она смотрела на нашего лучшего друга восхищенными глазами фанатки, встретившейся со своим кумиром. Подруга даже перестала жевать свой кусок и дрожащими руками положила его обратно на свою тарелку.

— Чушь! — решительно и чересчур резко отрезала я. — Этого быть не может! Путешествия по времени — это тема фантастических книг и фильмов, но никак не реальности. Не обижайся, Рома! Но я не поверю в это, пока сама не увижу прибор в действии.

Ромка не ожидал с моей стороны критики и столько неожиданного недоверия. Его лицо помрачнело, и он растерянно прошептал:

— Но, Эля… Я правду говорю… Я сам испытывал Часы Времени на Барсике.

— Как говорил Станиславский — не верю, — твердо отрезала я и, передернув плечами, взялась за второй кусок пиццы, мысленно наплевав на свою фигуру.

Меж белесых бровей Ромки залегла складка, и он раздраженно пожав плечами, отозвался: