
"Черт, что я здесь делаю? Где Рома и Маша? Хотя… Вряд ли я в квартире у Ромки…" — закралась мысль в мой мозг.
Я медленно открыла глаза, морщась от боли, стучавшей в висках, но тут же прищурилась от низких косых лучей солнца бьющего мне прямо в глаза. Я нервно огляделась и отметила про себя, что лежу в густой и душистой траве в бескрайнем поле. До самого горизонта, на запад простиралась зеленеющая плодородная нива. На востоке едва виднелись белоснежные низкие хаты с соломенными крышами, огороженные плетнями. Все они утопали в живописных купах деревьев, а из широких дымоходов вился сероватый легкий дымок.
Предмет, о который ударилась головой — был небольшой плоский камень. Я отодвинулась от него и застонала сквозь зубы, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от боли в кисти руки.
— Очухалась, барышня, — послышался грубый хриплый мужской голос.
Я вздрогнула и, превозмогая боль, перевела взгляд вбок на звук неприятного голоса. Его владельцем оказался мужичина плотного телосложения лет сорока с длинной черной с седыми прожилками бородой. Из-под косм нечесаных волос сверкали маленькие черные глазки, смотрящие на меня с некоторой долей жестокости. На его смуглом обветренном лице было выражение торжества хищника поймавшего свою добычу. Мужик был облачен в холщовые штаны, кирзовые сапоги, серую рубаху и подпоясан широким кожаным ремнем. У меня закралась мысль о том, что в голенище его сапога был нож. В общем, незнакомец имел вид бывалого разбойника.
