Он был не один. Рядом с ним стоял еще один — ярко-рыжий, с веснушками на румяных щеках и с жидкой козлиной бородкой мужичок. Облачен он был также колоритно, и скорее всего, также вооружен до зубов. На вид он казался младше своего напарника, худощавее, ниже ростом. Его ярко-голубые глаза смотрели на меня с огромным интересом и несколько простодушно. В этот момент я отчетливо поняла, что влипла. От страха засосало под ложечкой, а перед глазами все поплыло.

— Во что это она обряжена, Митька? — растерянно заметил тенор рыжеволосого мужичка. — Аль что ли заграничное?

— Почем мне знать, Макар, — неприятный голос хрипел и, как ножом, резал мое ухо. — Кто этих господ поймет. Ходють в исподнем.

Я поморщилась и облизала пересохшие губы. Где-то в глубине души мне стало понятно, что я ударилась головой очень сильно и, возможно, пролежала в поле довольно долго. Здоровой рукой я одернула свою белоснежную льняную рубашку, ставшую серой с отчетливыми зелеными пятнами от травы, и покосилась на свои светло-голубые узкие джинсы и туфли-лодочки на шпильках.

— Где я? — мой голос был таким же хриплым, как и у черноволосого разбойника.

Я осторожно привстала, помогая себе здоровой рукой. Дождавшись, пока головокружение прошло, медленно села и еще раз обвела глазами мужиков.

— Недалече… село Вишеньковка, — безмятежно отозвался рыжий. — Почитай, шо рядом с Екатеринославом, барышня.

Я сморщилась, как от зубной боли, мгновенно вспомнив о том, как спорила с Ромой и как воспользовалась часами времени. Я обещала вернуться через пару секунд, а провалялась тут полдня. Ромка и Машка там буквально с ума сходят! Я с тревогой огляделась, стараясь увидеть поблескивающий в траве позолоченный корпус. Для верности, даже пошарила здоровой рукой в траве.